Я стою у ресторана, замуж поздно, сдохнуть рано

100% коммерческая пьеса Эдварда Станиславовича, посвященная личным отношениям полусумасшедшей актрисы и ее партнера-любовника. У таких сюжетов масса преимуществ: в пьесу можно вставлять цитаты из других (хороших) произведений, раз. В каждом театре всегда можно найти хороших немолодых актрис, два.

Я решил поставить спектакль в жанре лирического комикса: радикально - яркие, виниловые костюмы, бьющие по глазам контрастные сочетания: синий с желтым, красный с зеленым. Намеренно искусственные парики, очки а-ля Элтон Джон, нереальные платформы. Просто ой-ей-ей! Вычурность на грани вульгарности. И все это на фоне очень стильного бетонного бункера. Ну, в общем, представить себе это невозможно.

Репетировали полгода в безумно тяжелом эмоциональном состоянии. Хорошие актеры друг друга не любят, естественно, это сказывается на режиссере. Мы постоянно ругались. В конце концов, я понял, что это - на пользу материалу. Нерв держал спектакль, словно клей. Актеры постоянно следили друг за другом, не давая расслабиться.

Все это задумывалось как бенефис Ольги Щелоковой. Получилась успешная коммерческая постановка для взрослой аудитории. К сожалению она совершенно не пользовалась успехом у распространителей, привыкших пачками раздавать билеты в детских садах, школах и ПТУ, мне же хотелось завлечь в ТЮЗ взрослых. Бесполезно. Руководство ТЮЗа устраивало такое положение вещей: нелепые утренники, спектакли-однодневки, актеры, изображающие, что они играют, и зрители, играющие в то, что им все это нравится.

Как-то в дирекции мне сказали, что они не могут продать этот спектакль - придется его снять. Я решил устроить эксперимент и на деле доказать, что это брехня. Мы придумали афиши, размножили их на ксероксе, расклеили по ВУЗам... Аншлаг был выше крыши, бутылки шампанского ставили прямо на сцену, овации, бис, браво и так далее. Дирекция обалдела. И спектакль сняла. Чтобы неповадно было.